Верховный суд (ВС) РФ продолжает давать отечественной Фемиде сигналы о недопустимости формализма. Высшая инстанция подкрепляет эту позицию и своим вмешательством в конкретные уголовные дела. Однако эксперты «НГ» были единодушны в том, что точечные указания сверху разбиваются о фундамент «конвейерного правосудия». Пока остаются проблемы с перегрузкой судей и нехваткой кадров, а ответственность за шаблонные решения не установлена, любые разъяснения ВС и даже прямые запреты – это инструмент ручного управления. А с его помощью можно изменять лишь отдельные акты, но не систему.

ВС РФ опять подтвердил недопустимость формального подхода к правосудию, указав нижестоящим инстанциям на безусловную необходимость индивидуального рассмотрения каждого случая. Поводом для этого послужил инцидент, когда суд механически скопировал предыдущий акт по делу о гибели пациента психдиспансера. Но в очередные решения были перенесены не только чисто фактические ошибки, но и сущностные. В частности, например, во всех вердиктах умерший фигурировал как «брат» истцов, хотя иски также были поданы его вдовой и дочерью.

Напомним, что системную проблему формализма в судебных актах последовательно пытается искоренять председатель ВС РФ Игорь Краснов. Он уже не раз напоминал всей отечественной Фемиде, что за любым ее решением стоят человеческие судьбы. И что доверие к суду строится не только на приверженности процедурам, но и на глубоком анализе обстоятельств в ходе каждого разбирательства.

И в рамках своего курса борьбы за повышение качества правосудия Краснов активно пользуется и личными процессуальными полномочиями. К примеру, недавно он инициировал пересмотр дела многодетной семьи, с которой энергетики взыскали более 270 тыс. руб., включив в расчет отопления гараж и подвал, которые фактически не отапливаются. В своем определении глава ВС указал на формализм судов, которые тем самым допустили нарушение прав социально уязвимой категории граждан, а это противоречит задачам гражданского судопроизводства.

В итоге коллегия ВС защитила интересы этой семьи. И теперь оба дела – и об ошибочной идентификации родства, и о перерасчете за отопление – отправлены на новое рассмотрение. Причем с прямым и ясным требованием «вдумчивого и ответственного подхода».


Как заметил учредитель московской коллегии адвокатов «Постанюк и партнеры» Владимир Постанюк, если суд механически переносит в решение обстоятельства из другого дела и не замечает фактов, имеющих юридическое значение, то это порождает обоснованные сомнения: исследовал ли он доказательства по существу? И этот вопрос, убежден он, должен стать первым при апелляционном обжаловании. Особую же опасность подобный формализм представляет в уголовном процессе. По его словам, воспроизведение обвинительного заключения в приговоре фактически приравнивает судебный акт к позиции следствия. Между тем прямая обязанность суда состоит в том, чтобы самостоятельно исследовать и оценивать доказательства. В качестве одной из причин этого нередко называют дефицит времени, подтвердил «НГ» Постанюк. Однако, по его мнению, вряд ли такой аргумент может быть признан оправданным, когда речь идет о человеческих судьбах.
Так что даже «процессуально идеальный» приговор, лишенный самостоятельной судейской мысли, перестает быть мотивированным решением и превращается в формальное изложение обвинительных выводов. «Судам важно помнить: требования законности и обоснованности прямо закреплены в законодательстве. И здесь следует отдать должное ВС, который видит проблему и последовательно заявляет о ней», – подчеркнул адвокат.